История кулинарии и Эрос: философия античной кулинарииЖизньСтатья - Контент-издательство WebTexts


Вход | Контакты
Главная | Статьи | Новости | Пресс-релизы | Интернет ресурсы | Как работает
Главная > Публикации > Жизнь

История кулинарии и Эрос: философия античной кулинарии

Источник: ХайВей | Прочитать на источнике


Во времена, описанные в поэмах Гомера, греки обычно ели два раза в день: в полдень и на закате солнца, после окончания дневной работы. Гомер также упоминает о раннем завтраке перед работой.
В дни праздников и торжественных событий устраивали пиры.


Пиршества, как элемент античной, в особенности греческой ментальности, были связаны, по свидетельству Гесиода, с идеализацией времени "золотого века", с идеализацией образа жизни собственных божеств, которые проводили свои дни в пирах и неге. Вечноживущие боги, создавшие золотое поколение людей обеспечили им существование со спокойной и ясной душою. Они не знали ни горя, ни трудов, ни печальной старости. Свою жизнь они проводили в пирах.


Пиры давали при жертвоприношениях, в честь прихода дорогого гостя и при обручении:


К дому примчались царя Менелая, покрытого славой.


Свадьбу сына в то время он праздновал и непорочной


Дочери в доме своем, средь собравшихся родичей многих.


5 Сыну Пелида, фаланг разрывателя, дочь посылал он;


В Трое давно уже дал обещание он и согласье


Выдать ее, и теперь этот брак им устроили боги.


Много ей дав колесниц и коней, отправлял к мирмидонцам


Дочь он, в город их славный, где царствовал сын Ахиллеса.


10 Сыну ж привел он из Спарты Алектора дочь молодую.


Поздно рожден был тот сын, Мегапент многомощный, рабыней


Сыну Атрея. Елене ж детей уже не дали боги,


После того как вначале она родила Гермиону,


Схожую видом прелестным с самой золотой Афродитой.


15 Так пировали они под высокою кровлею дома,


Сродники все и соседи покрытого славой Атрида,


И наслаждались. Певец же божественный пел под формингу,


Сидя меж ними. И только лишь песню он петь принимался,


Два скомороха тотчас начинали вертеться по кругу (Гомер. Одиссея. Пер.В. Жуковского).


Постоянным гостем свадебных пиров, по античной традиции, всегда была Афродита. Древнеримский писатель Апулей, освещая отношения богини со своей невесткой – Психеей, отмечает, что после очередного семейного скандала: "- Думается мне, что такая безобразная рабыня ничем другим не могла любовникам угодить, как усердной службой: хочу и я попытать твое уменье. Разбери эту кучу смешанного зерна и, разложив все как следует, зерно к зерну отдельно, до наступления вечера, представь мне свою работу на одобрение», - сама отправилась развлекаться на брачный пир (Апулей. Метаморфозы.VI, 10. Пер. М.А. Кузьмина).


Сцены из мифологии часто обыгрывались на различных празднествах. Например, на мероприятиях в честь римской богини любви - Венеры, во время богослужения, зрителям представляли и идеализированное шествие богини, ее участие в свадебном пиру:


«Но вот Венера, сопровождаемая восторженными криками толпы, окруженная роем резвящихся малюток, сладко улыбаясь, остановилась в прелестной позе на самой середине сцены; можно было подумать, что и в самом деле эти кругленькие и молочно-белые мальчуганы только что появились с неба или из моря: и крылышками, и стрелами, и вообще всем видом своим они точь-в-точь напоминали купидонов; в руках у них ярко горели факелы, словно они своей госпоже освещали дорогу на какой-нибудь свадебный пир. Стекаются тут вереницы прелестных невинных девушек, отсюда - Грации грациознейшие, оттуда – Оры красивейшие,- бросают цветы и гирлянды, в угоду богине своей сплетают хоровод милый, госпожу услад чествуя весны кудрями» (Апулей. Метаморфозы.VI, 10 Пер. М.А. Кузьмина).


С времен, описанных еще Гомером, греческие пиры были облагорожены умеренностью и сопровождались пением, музыкой и танцами:


И по порядку расселись на креслах и стульях; с водою


Вестники к ним подошли, и они себе руки умыли.


Доверху хлеба в корзины прислужницы им положили,


Мальчики влили напиток в кратеры до самого края.


Руки немедленно к пище готовой они протянули.


150 После того как желанье питья и еды утолили,


Новым желаньем зажглися сердца женихов: захотелось


Музыки, плясок – услады прекраснейшей всякого пира.


Фемию вестник кифару прекрасную передал в руки:


Пред женихами ему приходилося петь поневоле.


155 Фемий кифару поднял и начал прекрасную песню… (Гомер. Одиссея. I, 145-155. Пер. В. Жуковского).


На пиру не¬пременно присутствовал певец, который воспевал подвиги героев и все то, что могло ин¬тересовать слушателей.


Гости располагались по двое или по трое на местах, отведенных им хозяином.


Пиршественный стол складывался из трех перемен блюд и состоял из раститель¬ных, мясных и рыбных кушаний и из десерта, т. е. фруктов и разных лакомств.


В рационе греков преобладали мучные блюда. Из растительной пищи предпочитали легкие и мягкие овощи: мальву, салат, капусту, а также грибы, трюфели, соленые маслины и каперсы. Бобовые и более простые овощи были повседневной пищей и постоянной едой бедняков. Мясными деликатесами считалась зайчатина, а также обычные и серые дрозды. Главным же лакомством была морская рыба под соусом, черепаха, раки и устрицы.


Известный исследователь античной истории и археологии Северного Причерноморья - В.И. Кадеев отмечает, что среди продуктов, которыми питались жители Херсонеса, можно на¬звать: хлеб ячменный и пшеничный, соленые и маринованные маслины, которые привозились с Южного берега Понта и Средиземноморья, огурцы, бобы, горох, репу, редьку, чеснок и сладкий лук. Известно, что жители метрополии Гераклеи и Херсонеса — Мегар славились выращиванием и торговлей луком. Из фруктов и орехов следует отметить: яблоки, груши, сливы, вишни, инжир, айву, виноград, миндаль, фундук и грецкий орех. Привозились в город финики и съедобные каштаны. Из злаковых, кроме ячменя и пшеницы, следует упомянуть просо. Выращивание и употребление гречихи представляются сомнительным, поскольку обнаруженная археологом С. Ф. Стржелецким якобы гречиха в усадьбе одного из клеров оказалась гречишкой вьюнковой, то есть сорняком из яровых посевов.


Значительное место в рационе древних греков занимала различная рыба: белуга, камбала, кефаль, скумбрия, ставрида, султанка, анчоус. Ее промыслом занимались местные рыбаки во всех побережных греческих селениях. В качестве продукта питания употребляли свежую, соленую, вяленую и маринованную рыбу. Судя по емкостям рыбозасолочных ванн античного Херсонеса, по мнению того же исследователя, в них ежегодно засаливали 30-35 тыс. центнеров рыбы. Считается, что часть этой рыбы была предназначена для экспорта и нужд римской армии, так как в состав рациона солдат входила соленая рыба. Свежую рыбу херсонеситы покупали как непосредственно у рыбаков, так и на рынке, где, вероятно, по установившейся у греков традиции, при появлении свежей рыбы немедленно оповещали жителей города.


Из некоторых видов рыбы приготовляли рыбный соус — гарум, который представлял собой продукт распада тканей рыбы, приготовленной по определенному рецепту.


Способ приготовления гарума сохранился в византийской энциклопедии X в. н. э. «Геопонике». Из этого описания видно, что для приготовления соуса использовали различную рыбу, отдавая предпочтение жирной, ароматные травы (укроп, сельдерей, чабрец, мяту, руту, душицу и др.) и соль. Все это послойно (трава, рыба, соль) укладывали в керамический сосуд, чередуя эти три слоя до заполнения сосуда, а затем закрывали крышкой и оставляли на семь дней. В дальнейшем эту смесь, перемешивая до самого дна, оставляли в сосуде около месяца, а если хотели ускорить процесс, то подогревали. Полученную таким способом жидкость после процеживания разливали в амфоры для транспортировки или употребляли в пищу как приправу. Лучшие сорта гарума получались из скумбрии, а более дешевые — из смеси скумбрии и анчоуса или только из анчоуса. Совсем дешевые приготовляли из внутрен¬ностей рыбы.


Гарум служил приправой для различ¬ных блюд, его добавляли в соусы, смешивали с вином, водой и уксусом. По словам римлянина Апиция (нач. I в. н. э.), увлечение гарумом приняло такие масштабы, что им приправляли самые разнообразные блюда, его добавляли в соусы и поль¬зовались как маслом для поджарки. Использовали гарум и как аперитив, поскольку он имел свойство возбуждать аппетит.


Кроме рыбы и рыбопродуктов в качестве продуктов питания использовались крабы, устрицы, мидии и гребешки. Вполне вероятно, что в пищу употребляли и рыбную икру, которую добывали из белуги и кефали. Благодаря изобилию рыбопродуктов и моллюсков самые широкие слои населения Херсонеса могли включать их в свой рацион. На это указывает и существование здесь специального рынка для продажи рыбы и рыбопродуктов.


А вот мясо было менее доступным продуктом питания для горожан, особенно бедноты. В пищу употреблялось мясо крупного и мелкого рогатого скота, свинина, мясо птицы (куры, гуси, голуби). По древнегреческим обычаям мясо употребляли по большей части в жаре¬ном виде, приготовляя его на вертеле. На стол его подавали, предвари¬тельно нарезав на куски. Ели мясо с зеленью, луком, стручковыми, чесноком, приправляя оливковым маслом, гарумом или уксусом.


Из молочных продуктов можно отметить молоко, творог и сыр, напо¬минающий современную брынзу.


Вероятно, готовили греки похлебку и кашу из крупы и муки пшеницы, ячменя и пшена. Эти блюда были обычными в повседневных трапезах, считают историки, когда за столом обедали женщины вместе с мужчинами и когда семья была за столом без гостей.


Для возбуждения жажды употребляли соль, иногда с добавками ароматических веществ и тмина. Впослед¬ствии такими же специями пользовались и римляне.


Позднее десертные закуски пополнились различными сортами пирожного — посыпанного сыром или маком, медового, ячменного и других. Некоторые лакомства были привозными, например сици¬лийский сыр, финики из Египта и Сирии и даже сушеный инжир из Родоса, хотя в Аттике был свой превосходный инжир.


Из приправ в античности были известны оливковое масло, мед, сыр, соль, уксус. В качестве пряно¬стей использовали семена некоторых домашних растений, напри¬мер укропа, аниса, волошского укропа, горчи¬цы, майорана. Впоследствии к ним прибавились сельдерей и петрушка из Македонии, тмин из Карий, тимьян из Фракии, а во времена императоров и индийские коренья — имбирь, корица и др. Перец особенно ценили за благоприятное влия¬ние на пищеварение.


Лучшее оливковое масло привозили из Венафра и Тарента. Оно не только служило приправой к кушаньям, но и использовалось для заготовки овощей. Сливочное же масло применяли только как лекарство.


Любили греки лакомиться и медом. Лучшими сортами меда считались гиметтский из Аттики и гиблейский из Сицилии.


Римляне, в отличие от греков, умели заготавливать впрок фрукты и овощи, складывая их в глиняные сосуды и обвязывая кожей.


К настоящему времени сохранился рецепт великолепной сырной запеканки, считавшейся особым лакомством у римлян, который приводит в своей работе Катон Старший. В состав этой запеканки входит творог, мед, мак. Можно только предполагать, настолько это вкусно. Хотя, впрочем, почему только предполагать? Рецепт запеканки настолько прост, что изготовить ее дома может любая домохозяйка. Один из авторов книги побаловала себя однажды античной римской кухней и по собственному опыту может сказать, что такая запеканка действительно приятное лакомство. Итак, берем муку, творог, смешиваем его с медом, добавляем мак. Выкладываем в форму и в духовку! Как говориться, приятного аппетита.


Симпосион обычно составлял главную часть обеда, но нередко его устраивали отдельно от обеда и сопровождали различными развлечениями — беседой, музыкой, танцами, играми и шутками. Греческая литература сохранила пять описаний симпосиона. Самое знаменитое принадлежит Платону, хотя оно наименее соответствует действительности. Два описания Платона и Ксенофонта относятся к IV веку до н. э., остальные приведены Плутархом (I век н. э.), Лукианом (II век н. э.) и Афенеем (III век н. э.). Если симпосион был особенно торжественным, присутствующим раздавали венки из сельдерея, фиалок и роз, которыми украшали го¬лову, шею и грудь. Гостям предлагали благовонные мази и масла, например мирру, а в зале во время пира воскуривали ладан. После совершения этих обрядов хозяин пил за здоровье гостей, а гости — за здоровье друг друга, принимая наполненные бокалы из рук молодых слуг. Пили в заведенном порядке, или же каждый пьющий сам назначал того, кто должен был пить после него. Пили за здоровье, провозглашая: «Ксесиас!» («Многие лета!»), «Xaйрe, хайрекаи пиа!» («Здравствуй, здравствуй и пей») и т. д. Тот, за чье здоровье пили, должен был выпить поданный бокал.


Обычно из числа участников избира¬ли распорядителя или царя пира - симпосиарха. Симпосиарх определял, как и сколько пить, руководил развлечениями и наказывал нарушителей порядка.


Греки редко подавали к столу неразбавленное вино, считая такой обычай варварским и даже вредным. Даже пить вино, наполовину разбавленное водой, считалось неуме¬ренным. Такое вино предлагали, когда симпосиарх назначал уси¬ленное питье или объявлял состязание в питье. В Афинах считали делом чести выпить залпом большой бокал, поэтому римляне называли такой способ питья греческим. Несмотря на это, пьянство, равно как и обжорство, были редким явлением. Это, по-видимому, объясняется не тем, что греки смешивали вино с водой, а тем, что других алкогольных напитков или вообще не знали, или не употребляли. Пальмовое вино из Азии или ячменный напиток из Египта не выдерживали конкуренции с дешевым отечественным вином. В то же время даже Платон в своих «Законах» не осуждает пьянство во время праздника Дионисий, посвященного богу вина. В Спарте и на Крите подобного рода застолья запрещались.


Позволим себе заметить, что разбавленное сухое вино – прекрасный способ утоления жажды, действенный и в наше время. Поэтому мы можем понять южан, которые выработали именно такую культуру винопития. Она – оправдана и обоснована, прежде всего, физиологией человека, а поэтому и его моралью.


Греки не знали такого разнообразия вин, как римляне, но ценили его разные сорта. Самыми лучшими считали фасийское, о котором часто упоминает Аристотель, лесбийское и наксийское вина. Прамнейское вино, получившее свое название от горы Прамны на острове Икарии, которое славилось уже в древние времена. Южноитальянские вина получили более широкое распространение только во II веке н. э.


По своему цвету вина делились на белые, желтые и темные. Эти вина часто смешивали друг с другом или с морской водой при пересылке. В вина добавляли пряности и мед, а в более поздние времена, вероятно под римским влиянием, еще и благовонные масла, например мирру. Пили также «самотек», т. е. чистый сок, образующийся до давления винограда, и проваренный виноградный морс. Особенно высоко ценилось старое вино. Столетних вин, какие пили римские вельможи, греки не знали. Они часто довольствовались даже не перебродившим молодым вином.


Такие же традиции существовали и в Северном Причерноморье. Как отмечают историки, непременным напитком, который подавался к столу херсонеситов, было вино, как местное, так и заморское. О производстве местного вина в античных Ольвии, Пантикапее, Тире, Танаисе, Фанагории, и в значительных масштабах, свидетельствуют крупные винодельни, обнаруженные в Херсонесе и в усадьбах Гераклейского полуострова. А на ввоз заморских вин указывают многочисленные находки амфор Синопы, Гераклеи, о. Коса и других центров Восточного Средиземноморья, а также груз затонувшего корабля на дне Песочной бухты. Скорее всего, особенно ценилось косское вино, которое не уступало хиосскому и лесбосскому, имевшим славу лучших греческих вин.


В процессе приготовления вина перед виноделами возни¬кало несколько затруднений. Главной трудностью для греческих виноделов была невозможность создания устойчивых, выдержанных вин, так как им не был известен метод его закупорки. Из-за этого практически невоз¬можно было остановить процесс брожения вина во время его хранения. Поэтому вина обычно хранили не более трех-четырех лет. Другой трудностью была кислотность вина, нередко превращавшая его в уксус. Борясь с кислотностью, виноделы старались ее снизить, смешивая вино с морской водой, скипидаром, смолами, мелом, гипсом, гашеной известью, которую получали из мрамора или раковин, а так же добавляя ароматные травы.


Для получения сладкого вина старались подавить процессы брожения, помещая молодое вино в прохладные подвалы с минимальным доступом воздуха или настаивая вино на изюме с добавлением меда. Для придания вину аромата и приятного привкуса иногда добавляли ароматические смолы, привозимые из Аравии и Египта. Это придавало вину особый «букет». Из ароматных смол в вино добавляли, например, мирру.


Спарта славилась не только своими меткими, краткими - лаконичными, выражениями, но и строгостью гастрономических нравов. На спартанских обедах ели простую пищу. Основным блюдом была черная похлебка, т. е. кровяной суп, сваренный из свинины с добавлением уксуса и соли. Каждый обедающий без ограниче¬ния получал вино и ячменный хлеб. На десерт подавали сыр, маслины и инжир. Кроме того, каждый участник трапезы мог принести дичь, которую в большом количестве добывали в лесах на Тайгете, птицу или рыбу. Подобного рода деликатесы обычно подавали под конец обеда.


У Макробия сохранилась карточка обеда, устроенно¬го по случаю вступления понтифика Лентула в должность жреца Мар¬са около 70 г. до н. э. В ней перечислены следующие блюда:


Закуска: морской еж, сырые устрицы, ракушки двух сортов, дрозд со спаржей, откормленная курица, рагу из устриц и мидий, черные и бе¬лые каштаны, бекасы, лопатки косули и дикого кабана, домашняя птица, жаренная в тесте, съедобная пурпурная улитка;


Обед: свиное вымя, голова дикого кабана, рагу из рыбы, рагу из вымени, утка, дикая утка с фрикасе, зайчатина, жареная домашняя птица, мучные изделия и пицентские сухари. О десерте Макробий не упоминает.


Особенно роскошно проходили застолья в римское время. Показательным примером такового является пир Трималхиона, описанный Петронием. В этом описании много смешного и преувеличенного, но тем не менее оно дает явное представление о роскоши и застольных обычаях рим¬ского общества.


Трималхион, происходя из незнатного рода, сумел нажить огром¬ное богатство, но сохранил прежнюю грубость и пошлость привычек. Петроний так описывает следующий случай, произошедший во время пира. Когда гости уже принялись за закуску, рабы внесли хозяина в сто¬ловую, и он уселся, вопреки всем правилам приличия, на лучшем месте. Голова его была как-то странно закутана в пурпурное покрывало, а шея обмотана множеством платков. Под подбородком была подвязана сал¬фетка, украшенная пурпурными полосами и драгоценной бахромой, а руки были унизаны кольцами и великолепными браслетами.


На подставке для закуски стоял осел из коринфской бронзы, с боков которого свешивались две корзинки с белыми и черными маслинами. На спине осла находились две серебряные миски, на краях которых было обозначено имя Трималхиона и вес серебра. На них лежали жареные садовые сони в меду с маком. На серебряном рашпере были нанизаны теплые колбасы, а под рашпером лежали сирийские сливы с горячими углями в виде гранатовых семечек. Затем на подносе принесли корзинку, в которой сидела деревян¬ная курица с оттопыренными, как у наседки, крыльями. Под звуки музыки подошли два раба и стали вынимать из гнезда павлиньи яйца и раздавать их гостям. Трималхион, заметив это, сказал: «Друзья, я велел посадить курицу на павлиньи яйца и боюсь, что они уже насижены. Но тем не менее давайте попробуем, можно ли их еще употребить». Далее Петроний пишет: «Мы получили каждый по ложке, весом не менее полфунта серебра, и стали разбивать яйца, сделанные из густого теста. Я чуть было не бросил свою порцию, так как мне показалось, что в яйце уже есть цыпленок. Однако, услыхав, как один старый собутыльник сказал: „Здесь, должно быть, что-нибудь вкус¬ное", я стал рассматривать скорлупу и нашел в ней жирного бекаса в желтке с перцем. Когда все это отведал и Трималхион и когда по его приказанию во второй раз стали подавать mulsum, вдруг раздался музыкальный сигнал и хор поющих рабов стал быстро убирать по¬суду. В суматохе на пол случайно упала серебряная тарелка, которую раб поднял. Заметив это, Трималхион велел наказать слугу пощечи¬ной и опять бросить тарелку. Вскоре в столовую вошел камердинер и вымел эту посуду вместе с другим сором. Затем появились два эфи¬опских длинноволосых раба с небольшими мехами и стали лить нам на руки вино, так как воды никто не подал.


Сразу же после этого внесли стеклянные амфоры, тщательно за¬литые гипсом, с надписью наверху „Фалернское опимианское столетнее". После небольшого промежутка, во время которого серебряный автомат в виде человеческого скелета напомнил пирующим о кратковременности жизни, чтобы они усерднее пили, наступил собственно обед. Он начался с ряда необыкновенно оформ¬ленных блюд. На круглом подносе были нарисованы знаки зодиака, и над каждым из них было поставлено соответствующее знаку куша¬нье, например: над знаком Тельца — кусок говядины, над Раком — кружок из раков, надо Львом — африканские фиги, над Стрельцом — заяц и т. д. Посередине лежал кусок зеленого дерна, а на нем — медовые соты. Египетский раб разносил на серебряном блюде хлеб и при этом громко пел пронзительным голосом.


Гости, по приглашению Трималхиона, уже готовы были приняться за эти, простые, по его мнению, кушанья, как вдруг, танцуя под звуки музыки, подскочили четыре невольника, сняли верхнюю часть подноса. Под ней на другом подносе оказалась домашняя птица, свиное вымя и заяц с крыльями, как у пегаса. По углам стояли четыре фигуры Марса, а из них на рыб, плавающих в «эврите», сочился приправленный перцем рыбный соус… В этот момент принесли доску, на которой лежал огромный кабан со шляпой на голове. На его клыках висели две корзины, сплетенные из пальмовых ветвей, одна из которых была наполнена финиками, а другая — фиванскими оре¬хами. Чтобы разрезать кабана, явился не прежний форшнейдер, а рос¬лый, бородатый мужчина, одетый охотником. Охотничьим ножом он надрезал бок вепря, и оттуда вылетели дрозды, которых птицеловы ловили заранее приготовленными сетками...


Когда столы вытерли под звуки музыки, в столовую привели трех украшенных повязками и колокольчиками вепрей, одного из которых распорядитель пира назвал двухлетним, другого — трехлетним, а третьего — стариком. Тогда Трималхион спросил: „Какого из них вы хотите не¬медленно видеть на столе жареным?" И, не ожидая ответа, приказал повару заколоть самого старшего из них... Затем повар отвел это живое жаркое в кухню и немного спустя на стол был подан вепрь, но гораздо больший прежнего. Когда пирующие стали удивляться такой быстроте, говоря, что даже петуха нельзя сварить в столь короткое время, Трималхион, вглядываясь в вепря, сказал: „Что же это? Ведь он не выпотрошен!" Тогда повар взял нож, разрезал с испуганным видом его брюхо, и оттуда высыпалось множество колбас и карбонадов...


Вдруг затрещал потолок и столовая задрожала, к общему испугу ничего не подозревавших гостей. Через отверстие раздвинувшегося потолка спустился огромный обруч, увешанный золотыми вениками и алебастровыми баночками с духами, из которых всякий мог взять домой сколько угодно.


После этого Трималхион приказал подавать десерт. Рабы убрали все столы и принесли другие, посыпали пол опилками, окрашенными шафраном и суриком, и порошком из слюды. На десерт были поданы дрозды с начинкой из изюма и орехов, гранаты, утыканные миндалями так, что они были похожи на ежей. Затем последовало удивительное блюдо — на вид откормленный гусь, а вокруг него рыбы и птицы различных пород. Трималхион сказал: „Все это приготовил мой повар из свинины,— если хочешь, он тебе приготовит из солонины голубя, из окорока горлицу, из воловьей ноги курицу!"


В это время вошли два раба с глиняными кувшинами и стали ссо¬риться между собой. Возмущаясь поведением пьяниц, мы заметили, что из разбитых кувшинов сыплются устрицы и ракушки, которые ловил на блюдо другой невольник и подавал гостям. В то же самое время повар внес дымившиеся улитки на серебряном рашпере... Наконец кудрявые мальчики принесли в котелке душистые мази, стали умащивать ноги гостей и, возложив на их головы венки, подлили не¬много мази в винные сосуды и в лампы (Петроний. Сатирикон).


Размах таких пиршеств вызвал в римском обществе определенный протест. Об одном таком протесте нам сообщает Фаворин, личность неизвестна, имя условно, который упоминается только один раз у Авла Геллия. Речь идет о «Рекомендациях Лициниева закона об уменьшении расходов». Связано это было с тем, что сутью обеда, для чванливых и расточительных римлян, становилось не тонкое и веселое застолье, а демонстрация собственных доходов и роскоши. Если птицы и прочей откормленной живности подавалось не столько, чтобы гости могли наесться одними гузками, считалось, что обед был испорчен скупостью хозяина. Такая ситуация нам ярко демонстрирует нравы римской элиты, покорившей к тому времени ойкумену. Мировое господство римлян просто не могло не найти выход и на бытовом уровне. Нормой поведения римлянина становиться эгоцентризм, приправленный изрядной долей чванства.


Говоря об античной традиции питания, нельзя не отметить, что она была тесно связана с общей античной концепцией здорового образа жизни.


Развлечения во время застолья, кроме беседы, заключались в игре на флейте, танцах и пантомимах, представлениях фокусников и в различных играх. Разгулявшиеся кутилы нередко поздно вечером отправлялись с музыкой в какой-нибудь другой дом, где в это время тоже давали обед. Однако не раз случалось так, что таких незваных гостей даже не пускали на порог.


Во время пира гости либо сами развлекали себя пением, шарадами, играми, либо для этой цели нанимали музыкантов, игравших на кларнете и кифаре, фокусников и комедиантов. Самым благородным развлечением считалось пение.


Для развлечения гостей нанимали комиков, мимов, фокусников, акробатов, а также комедиантов, дававших кукольные представления с марионетками, и укротителей зверей. Особенно популярным видом развлечения на пирах были кифаристки и гетеры:


Антипатрид привёл однажды на пир красивую кифаристку, и вид её взволновал Александра; он спросил, не влюблён ли в неё Антипатрид, и когда тот признался, то воскликнул: "Несчастный! Что же ты не уведёшь её с пира немедленно?".


По словам знатока античной куртуазности - Овидия, присутствие на таких собрания благовоспитанных женщин - не приветствовалось, не поощрялось. Но, в то же время, застолье, по его же мнению, являлось одним из идеальных способов завести интрижку:


Званый обед - тоже славная вещь для любовных


подходов,


230 И не единым вином он привлекает мужчин.


Часто и здесь, за рога ухватив, охмеленного Вакха


Нежной своею рукой клонит багряный Амур.


Брызги вина увлажняют пернатые крылья Амура -


И остается летун, отяжелев, на пиру;


235 Влажными крыльями бьет, росу отрясая хмельную,


Но и от этой росы страждут людские сердца.


В винном пылу дозревает душа до любовного пыла,


Тяжкое бремя забот тает в обильном вине,


Смех родится в устах, убогий становится гордым,


240 Скорбь отлетает с души, сходят морщины со лба,


Хитрость бежит перед божьим лицом, раскрываются


мысли,


Чистосердечье звучит, редкое в нынешний век.


Тут-то наши сердца и бывают добычей красавиц,


Ибо Венера в вине пламенем в пламени жжет.


245 Помни, однако, что здесь, в обманчивом свете лампады,


Ночью, с хмельной головой трудно ценить красоту.


Ведь не случайно Парис лишь днем и под солнечным


небом


Молвил, богинь рассмотрев: «Лучшая - Матерь


Любви!»


Ночь благосклонна, она прикрывает любые изъяны... (Овидий. Наука любви. Пер. М. Гаспарова).


Другой античный писатель так описывает свою любовную интрижку:


Пока Милон таким образом пространно разглагольствовал, я молча томился и порядочно злился, что из-за болтовни, по моей вине так некстати затянувшейся, лишусь я доброй части вечера и лучших его плодов. Наконец, отложив в сторону робость, говорю я Милону:


- Предоставим этого Диофана его судьбе, и пусть он снова дерет с людей шкуру, где ему угодно, на море или на суше; я же, по правде сказать, до сих пор еще не оправился от вчерашней усталости, так что ты разреши мне пораньше лечь спать.


Сказано - сделано, я добираюсь до своей комнаты и нахожу там все приготовленным для весьма приятной пирушки. И слугам были постланы постели как можно дальше от дверей, для того, как я полагаю, чтобы удалить на ночь свидетелей нашей возни, и к кровати моей был пододвинут столик, весь уставленный лучшими остатками от ужина, и большие чаши, уже наполовину наполненные вином, только ждали, чтобы в них долили воды, и рядом бутылка с отверстием, прорубленным пошире, чтобы удобнее было зачерпывать, - словом, полная закуска перед любовной схваткой. (Апулей. Метаморфозы. П, 15. Пер. М.А. Кузьмина).


Словом, для представителя античности различные телесные удовольствия тесно переплетались в его повседневной жизни. Более того, они тщательно дополняли друг друга.


Сексуальная сфера жизни античного человека достаточным образом подчинялась его представлениям о здоровом образе жизни.


Например, на время полового общения, помимо религиозных аспектов, о которых Плутарх говорит в «Застольных беседах», оказывали значительное влияние вопросы, связанные с проблемами упражнений, еды и пищеварения. Желательно, чтобы соитие не предваряли излишне активные упражнения, которые перемещают к другим частям тела ресурсы, необходимые для половых сношений; напротив, после занятий любовью рекомендуются ванны и восстанавливающие растирания. Нехорошо предаваться любви до еды, испытывая голод, поскольку акт в таких обстоятельствах хотя и не утомляет, но частично теряет свою силу. С другой стороны, следует избегать обильных трапез и излишеств в питье. Время переваривания пищи всегда вредоносно. Соитие среди ночи всегда обманчиво. Также не желательно оно и под утро, так как в желудке может оставаться не переваренная пища. С учетом этих обстоятельств, наиболее благоприятное для половых сношений, по мнению Руфа, время наступает после умеренной трапезы, перед сном или перед послеобеденным отдыхом, когда сама природа предопределяет выбор данного времени, приводя тело в этот час в самое сильное возбуждение. К тому же, если целью акта является зачатие, мужчина должен заниматься любовью после плотной еды и обильного питья, тогда как женщинам можно придерживаться не столь "укрепляющего режима"; ведь в действительности нужно, чтобы "один давал, а другой принимал". Известный античный врач Гален также разделяет подобную точку зрения и рекомендует время перед сном, после "обильного, но не отягощающего ужина": пищи достаточно, чтобы питать и укреплять тело, а сон помогает снять усталость; кроме того, это лучшее время, чтобы зачать ребенка.


Анализируя сексуальность, как психолого-философскую категорию, М. Фуко отмечает, что сексуальное удовольствие как этическая субстанция по-прежнему относится к разряду сил - сил, которые субъект должен преодолевать и подчинять своей власти. Мораль пола вновь, как и всегда, понуждает индивидуума подчиниться некоему искусству жить, устанавливающему эстетические и этические критерии существования, но это искусство все теснее соотносится с универсальными принципами природы и разума, которым в равной мере должен подчиняться каждый, каково бы ни было его положение. Работа над собой также претерпевает определенные изменения в культуре себя: благодаря упражнениям воздержания и господства, составившим норму askesis, роль самопознания возрастает: потребность испытать себя, проверить, проконтролировать с помощью целого ряда конкретных упражнений превращает вопрос об истинности - истинности того, что ты есть, что делаешь и что способен сделать - в центральный момент становления морального субъекта. Наконец, критерием успеха такой работы, как и прежде, выступает умение индивидуума властвовать над собой, но эта власть отныне распространяется на опыт, в соответствии с которым отношение к себе принимает форму не просто владения, но радости, не ведающей надежд и тревог.


Ради поддержания сексуальной активности и сохранения баланса, по мнению того же Руфа, нужно всецело подчинить себя определенному образу жизни: пить белое вино, есть хлеб, испеченный в печи (его влажность полезна для подготовки или регуляции половых актов), мясо козленка, ягненка, курицы, тетерева, куропатки, гусей, уток; из морских продуктов полезно употреблять осьминогов и моллюсков. Из фруктов - репу, бобы, фасоль и нут, виноград.


« Отец медицины» - Гиппократ отмечает, что люди должны зимой как можно боль¬ше есть, а пить как можно меньше. Идеальное питье зимой - вино, возможно менее разбавленное, а пищей - хлеб и все жареные блюда. А весной – скорее наоборот необходимо больше пить вина, разведенного большим количеством воды. Из еды следует устранить мясо и все жареное заменить вареным. Важно, чтобы чело¬век приготовился к лету, употребляя более мягкие кушанья: мясо вареное, овощи вареные и сырые и различное питье как можно в большем количестве. Летом же все должны питаться мягкой пищей и питьем - обильным и разведенным. Полезно кушать различные овощи.


Как видим из вышеизложенного анализа античных застолий, античная гастрономия и на практике не расходилась с врачебной теорией. Непререкаемое правило «В здоровом теле – здоровый дух» в такой тонкой и специфической теме как эротика, сексуальность и кулинария – неразрывно были связаны.


Знакомясь с античным периодом в истории человечества, невозможно не заметить, куртуазность, флирт и здоровый расчет в отношении заботы о собственном здоровье послужили основой современного отношения к пище, пройдя длительный и тернистый путь исторического становления. Путь, который, по нашему убеждению, еще не завершен и в настоящее время.


Фрагмент из будущей книги: "Астахова Е., Крупа Т. Эрос с перчиком: фолософия гурмана".


Публикуется при полной поддержке соавтора.




Статьи в разделе

Россия дискредитирует успешные украинские проекты

Информационные вбросы - стандартная политика Кремля

Сергей Кобзарь о Магии семьи

Магия семьи направленная на помощь семьи и ее сохранение. Эта магия помогает наладить мир в семье создать или сохранить теплые отношения между домочадцами. Довольно тесно связана с магией любви, ведь, если в семье не будет любви, то не будет и счастья.

Правила подбора техники для организации событийных мероприятий

Организация ивент-мероприятий за последние 10 лет заметно преобразовалась и показала качественный прогресс. Стабильно уплотняющаяся конкурентная среда расширяет требования как к профессиональной подготовке организаторов развлекательных и тематических мероприятий, так и к материально-техническому оборудованию.

Слёзы женщины на руках чиновников

Светлана долгие месяцы ищет помощи и защиты от бывшего мужа. Но везде наталкивается на безразличие и непонимание. Что это? Коррупция? Злоупотребление служебным положением и невыполнение служебных обязательств?

Правила удачного отпуска с любимым

Как правило, большинство пар длительный период времени планируют совместный отдых, но к сожалению не всегда романические путешествия приносят радость.

 
Добавить
Добавить статью
Добавить новость
Добавить пресс-релиз
Добавить ссылку

Тэги

Новые авторы
Рекламное Агентство ASTRA
Юрий Шаталин
Наталья Урусова
icg.kiev
Володя Антонов
Сергій Караванець
Кристина Осипова
eurasia
Элли Лордон
Елена Ломова
Анна Якименко
Оксана Иванова
Иван Кусков
Анастасия Воронова
Владимир Макаров
Марина Демкина
Александр Левин
Oleg Bondarenko
Дарья Олейникова
Евгений Илларионов
Станислав Саранцев
Alex Borisov
Александр
Владислав Корнеев
Камилла Багирова
Влад Лебедь
Андрей Стадник
Катерина Холодило
Александр Бескудников

Рассылки
Подписка на рассылки
Email:

Ваше имя:


Партнеры


© Copyright 2006. WebTexts. Тексты, представленные на этом сайте, могут свободно распространяться при условии сохранения ссылок на автора.



Рускаталог.ком - каталог русскоязычных сайтов Украина онлайн МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов